Дизайнер из Иванова и основатель бренда NOVIKOVA DSGN Ксения Новикова, работает с историческими ситцами и исконно русскими традициями так, будто продолжает незавершенный диалог поколений. Мы поговорили о границе между историей и трендом, мифологических образах в моде и о том, что сегодня значит ивановская мода.
— Ксения, добрый день! Вы уже много лет работаете с исторической тематикой в одежде и активно используете исконно русские мотивы, как в своих коллекциях, так и в фотосессиях. Как вы считаете, где проходит граница между уважением к традиции и её стилизацией ради тренда? Насколько дизайнер сегодня ответственен за интерпретацию культурных кодов?
— При работе с наследием, традициями и историей дизайнеру обязательно нужно относиться к материалу с уважением, любовью и интересом. Всегда сначала должна идти большая исследовательская работа, в которой дизайнер будет выступать в роли ученого-исследователя. Необходимо собрать материал: это может быть обращение к книгам, посещение музеев, просмотр соответствующих фильмов, общение с носителями информации, фольклорные экспедиции, общение со специалистами, хранителями, искусствоведами. Необходимо глубоко погрузиться в тему. На этом этапе, по возможности, лучше не спешить, чтобы как можно лучше узнать материал, понять его, прочувствовать. Во время исследования рождается много идей, новых художественных решений, открывается портал бесконечного художественного источника вдохновения. Это питает. Это наше родное, то, что мы очень тонко чувствуем, даже если пока только идем на пути к познанию.
Конечно, если исторический материал не переосмыслять, а повторять исторические образцы в похожем цвете, материале, форме и с таким же орнаментом, то получится не переосмысление, а констатация, историческая реконструкция или более отдалённый вариант – реплика. В этом варианте нет дизайна, нет современности, такая работа возможна, но только на этапе обучения. Художники и дизайнеры всегда учатся на лучших образцах, повторяют их, добиваются такого же решения, как у мастера, это помогает лучше понять, понять через руки. К примеру, на всех художественных дисциплинах есть задание – сделать копию живописной или графической работы известного художника, такая практика помогает понять, как мыслил автор, как он вел работу, какими приемами пользовался. Повторил, скопировал, научился, в процессе нашел свой ход, стиль и стал работать в своей авторской манере. Также и в костюме.
Работать только на основе истории невозможно, обязательно нужна трансформация, если мы говорим про современные образы, необходимо следить за трендами, актуальными решениями и применять их в своей работе, но применять с умом, не все подряд, а лишь те, которые не противоречат основной теме, вашей философии и ДНК собственного бренда. Всегда хочется сделать актуальную коллекцию, одежду, которую захотят носить здесь и сейчас, одежду со смыслом, с историческим подтекстом, может быть совсем неявным, а поданным лишь легким намеком.
— Почему, на ваш взгляд, российские бренды снова обращаются к русским сказкам?
— Народный фольклор, сказки — это часть нашего многогранного культурного кода. Сказки сопровождали и сопровождают человека в течении всей его жизни. Это связь с родом, с прошлыми поколениями, это знания и мудрость поколений, которые зашифрованы, символично скрыты и переданы молодым. Сказки не обязательно [должны быть] для детей, сказки — это многоуровневые народные знания, сохраненные для взрослых. Поэтому всегда важно обращаться к чему-то надежному, верному, точному, родному, особенно в сложные и нестабильные времена.
— Какие мифологические образы чаще всего возвращаются в ваши коллекции?
— В моей последней коллекции ключевым образом стал образ птицы. Птица – сакральный символ, оберег, символ защиты и вдохновения, радости. Практически во всех народных вышивках этот образ присутствует и становится главным. Часто встречается в свадебных ритуалах, как некое благословение и пожелание счастливой семейной жизни молодым. В народных художественных промыслах этот образ также частый гость, к примеру, в городецкой росписи птиц очень часто изображали вместе с цветами и крупными плодами. Моя коллекция так и называлась «Шуйская птица», ситцевые куртки-душегреи и телогреи были дополнены ручной росписью по мотивам городецкой. Платья и брюки фиксировались кулисками, что помогало трансформировать форму и длину.
Коллекция изначально разрабатывалась как инклюзивная, адаптивная, для людей, имеющих особенности с опорно-двигательным аппаратом, поэтому еще больше хотелось заложить в эту коллекцию обереговости, защитных свойств на сакральном уровне – это получилось сделать через образы птиц в росписях. Поднятие духа, настроение – через веселые ситцы, красно-розово-оранжевую гамму.
Эта коллекция создана совместно с предприятием «Шуйские ситцы» и музеями: музеем ивановского ситца, музеем Александровской слободы. Предприятие воссоздает исторические ткани 19 в., которые сейчас находятся в фондах музеев, большими тиражами на современном оборудовании, такие ткани становятся доступны, популяризируют нашу историю, ценности. Я была одним из первых дизайнеров, кто поработал с краснофонными воссозданными барановскими ситцами.
До этого был еще одна совместная коллекция с предприятием «Шуйские ситцы», коллекция «Ангел». В ней я обращалась к религиозной тематике, к судьбам и образам наших святых, к образу Святой Блаженной Ксении Петербугской, Архангелу Гавриилу и Архангелу Михаилу. Пальто-шинели с ситцевыми подкладами, плащи-баллоны с ситцевыми деталями, платья из винтажных ивановских ситцев, аксессуары с любовью в виде сердец.
— Есть ли у вас личная «сказка», к которой вы регулярно обращаетесь?
— У меня каждая коллекция – это история, которую я рассказываю через образы, одежду. У каждой коллекции свои герои и мифологемы. Была история про бабушку-вышивальщицу, Юлию Алешичеву, известную как Girl_from_1938, герои ее вышивок переместились на пальто, а цифровые копии ее вышитых картин были помещены на подклады. Получилась такая передвижная выставка работ внутри одежды с полными этикетажными данными. Множество грибов, птиц, бабочек, цветов в визуальных образах, плетеные, вязаные аксессуары, сумки, панамы, отсылающие к деревенскому быту, что-то домашнее и ручное.
Была коллекция «Биоматериал» на тему размышления о смерти через ощущение ценности мгновения, о хрупкости бытия. Эта коллекция была посвящена моей подруге, художнице Анне Емельяновой, которая очень рано ушла из жизни.
— Коллекция, [разработанная] совместно с особенными ребятами, аутистами, ребятами с синдромом дауна, «Снежные розы» создавалась во время пандемии и передала ощущение тревоги за близких, за собственное здоровье, опасение о будущем. Гибридные рыбы, рыбы-люди, которых нарисовали ребята, плавали в мутной темной воде – все это было помещено на пальто в виде вышивки и принтов.
— В целом я очень часто обращаюсь к религиозной тематике, стараюсь делать это символично и деликатно, сохраняя носибельность образов. На тему религии в моде у меня была магистерская диссертация и первая коллекция для китайской недели моды, где я представляла Россию. Я транслировала в коллекции «Православие» наши духовные ценности. Это была коллекция-манифест, коллекция-высказывание.
— Одна из ваших тем – «наследие в новом крое». Что именно меняется в крое и силуэте, когда вы работаете с традицией?
— Я не всегда отталкиваюсь от кроя, когда работаю с традицией, иногда от цвета, иногда от росписей, от вышивки, от ткани, всегда по-разному, всегда это микс. Всегда, когда разрабатываю новые изделия, думаю о том, надела бы я его, как бы я его носила, с чем. Считаю, что образы с культурным кодом не должны быть застывшей историй, они должны быть необходимы здесь и сейчас.
— Бывает ли, что коммерческая составляющая вступает в конфликт с концепцией коллекции? Если да, то как вы находите баланс?
— У меня одежда со смыслом, с историей, одежда, которая рассказывает про реальных людей, художников, особенных людей, про фабрики, про города. Истории помогают донести смысл, помогают покупателю еще больше полюбить ту или иную вещь, она становится дороже и роднее, чем-то живым.
— В проекте «Среда обитания» главным героем стали окна и наличники. Почему именно они, а не фабрики или текстильные цеха?
— Город Иваново имеет очень нетипичную городскую застройку, в нем могут соседствовать на одной улице многоэтажные высотки, памятники эпохи конструктивизма и милые сердечные одноэтажные деревянные дома, всегда с красивыми наличниками. Это как уходящая натура, этих маленьких домушек становится все меньше, а они часть истории, часть города, хотелось их зафиксировать и нарядить в ситцы, некие такие ситцевые порталы, ситцевые ивановские окна, через которые все могут познакомиться с жителями города. Этот фотопроект мы делали вместе с талантливым фотографом и художником Андреем Богатыревым.
— Что для вас «ивановская мода» – география, школа или состояние? Чувствуете ли вы личную ответственность перед текстильным наследием города?
— У нас текстильный край и текстильная история, которая создавалась веками, поколениями, в нас это проросло – это часть самосознания и восприятия мира. У нас чудесная школа дизайна имени Натальи Григорьевны Мизоновой, я заканчивала эту школу, теперь [я там] преподаю уже практически 10 лет, рощу молодое поколение дизайнеров, которое разлетается по всей России и несет в себе ДНК ивановской школы. Хочу сказать, что новое поколение – очень хорошее, талантливое и работоспособное.
Сама развиваю свой бренд одежды NOVIKOVA DSGN, бренд верхней одежды, одежды со смыслом, пальто и куртки с уникальными дизайн проектами тканей. Станет ли это частью истории ивановской и российской моды, поживем – увидим.
— Что, на ваш взгляд, необходимо, чтобы региональная мода стала международной узнаваемой?
— Изначально надо усилить и укрепить узнаваемость на Всероссийском уровне. Укрепить любовь к региональным брендам, уважение к ним и покупками.
Фото: личный архив Ксении Новиковой
Автор: Полина Котомина
