Анастасия Завацкая: “Одеть страну все-таки надо будет”

Это интервью поразило нас честностью и открытостью. Изначально мы не думали, что начнем обсуждать с хозяйкой питомника ангорских коз “Silvery river” аллергию и ее лечение, но и до этого дошло.


Недавно мы общались с Анастасией Завацкой. Уже десять лет семья Завацких занимается ангорскими козами, и это не единственное их занятие. Они профессионально занимаются керамикой, продвижением питомника и заботятся о своих питомцах. Питомник назвали “Silvery river” и не просто так, а по Джеку Лондону. 

Личный архив семьи Завацких

DFR: Я, как человек, неразбирающийся в производстве мохера и кашемира, абсолютно не понимаю, чем козочка из деревни на Кубани отличается от козочки в вашем питомнике. Расскажите, какие есть существенные отличия?

Анастасия Завацкая: В природе есть понятие “вид”, но понятия “чисто коза” не существует, они все разные. Говорить о том, что ангорские козы, которые начались с малой Азии, обычные для нашей средней полосы, конечно, странно. 


“Для меня формулировка “обычная козочка” — это как “обычный человек планеты Земля” 


У нас тонкорунные животные с уровненной шерстью, они устойчиво передают этот признак в геноме. У нас даже многие взрослые животные продуцируют нежную шерсть, которая ближе по своим характеристикам к пуху. Для понимания — шерсть длинная, нежная, шелковистая, красивая и приятная на ощупь. 

Личный архив семьи Завацких

DFR: Ангорские козы из Тывы отличаются от ваших?

Анастасия Завацкая: Конечно! Мы десять лет занимаемся питомником и нам повезло, что наши животные обладают уникальной тонкорунностью при люстровом блеске шерсти. Сырье по своим эстетическим и тактильным качествам очень сильно отличается от того, что я перещупала на профильных мероприятиях.


“Те образцы шерсти, которые до меня доходят из других регионов, я понимаю, что с нашими не сравнятся”


Личный архив семьи Завацких

DFR: Есть ли у Вас в России конкуренты в разведении ангорских коз?

Анастасия Завацкая: Понятие конкуренции субъективное. Скорее меня воспринимают конкурентом, чем я кого-то. Я заводчиков воспринимаю, как стратегических партнеров. Для меня это люди, которые держат генофонд. Я могу с ними дружить, “пожениться”, взять и дать новую кровь, поэтому вся эта конкуренция, она ни о чем. С конкуренцией на животных нужно быть очень аккуратными. 


“Животные — дар природы, который мы пытаемся освоить”


Как только хозяйство будет придерживаться плана “Я один”, это ничем хорошим не кончится. Важно общаться, объединяться. Правильнее сказать — создать организацию, чтобы объединить заводчиков и ремесленников. 

Личный архив семьи Завацких

DFR: Насколько популярна шерсть ангорских коз в России сегодня? А зарубежом? Сильно ли отстаёт у нас интерес? 

Анастасия Завацкая: Шерсть ангорских коз популярна у нас. Люди покупают, проводят марафоны “Tour de fleece”. Это всемирная история, 20 дней люди пряли флис. Я даже стала одним из маленьких спонсоров этой истории, делала подарки из сырья нашего питомника. 


“Люди, которые получили призы, были в восторге и сравнили шерсть с жемчугом” 


DFR: Сколько ангорских коз в России? Много ли разводят?

Анастасия Завацкая: Ангорских коз, как официальной породы, в стране по сути нет. Есть советская шерстная где-то там, она осталась в некоторых хозяйствах, на Алтае. Вы у меня про Тыву спрашивали. Если честно, я даже не знаю, как сейчас выглядит коза из Тывы. Да, она родственная нам, у нас есть крови примерно из этого региона. Но что у них там сейчас осталось, что там можно назвать ангорской козой, я не представляю. Все это покрыто мраком. Я пыталась дозвониться туда. Там телефоны либо не берут вовсе, либо обещают передать звонок хозяйке, но на этом общение заканчивается. 


“Живое дело должно жить, оно должно развиваться”


Как говорят американцы: “Если твоему лучшему козлу десять лет, чем ты занимался все эти десять лет?”

Личный архив семьи Завацких

DFR: Чем питаются ваши козы? У моих родственников из деревни всегда была огромная бочка, куда скидывались остатки овощей, побитые яблоки, кожура от фруктов. У вас так же?

Анастасия Завацкая: Рацион похож. У шерстных коз только не должно быть приоритета на концентраты. Должны быть, но не в таком количестве как у молочной козы. Для обычной молочной козы дается почти полкилограмма зерна. 


“Вы же хотели “обычную козу”? Вот она”


Такое количество мы никогда не дадим пуховой козе, ей это не нужно. В основном: сено, травы, веточный корм, специализированные комбикорма. Не дробим зерно, считаем, что это нефизиологично. Животное само его разжевывает и это правильно. 

DFR: Вы так хорошо разбираетесь в этой теме. Кто вы по образованию? Приезжают ли к козочкам ветеринары?

Анастасия Завацкая: Меня этот вопрос ставит в тупик. Если мы говорим о стандартном восприятии, то у меня есть училище. ПТУ №3, фарфоровое училище, живописец по фарфору (смеется). У меня мама по образованию биолог, папа тоже. В семье медики и педагоги. Все детство проходило в музеях, горах (изучали все цветочки и травы), театрах и зоопарках. Я могла часами любоваться животными. Это все из детства. Потом самостоятельное изучение специализированной литературы. Эта база с тех времен меня держит. 


“Только опыт и общая эрудиция”


Ветеринары сами к нам иногда приезжают. Мы приглашали, толку мало, поэтому мы мечтаем об ассоциации грамотных специалистов. 

DFR: Разводить коз — это одна сфера деятельности, приводить состриженную шерсть в надлежащий вид — совсем другая. Какие люди стоят за превращением клубов шерсти в мохер и кашемир?

Анастасия Завацкая: Нужно понимать, что руно, которое сходит с козы, и шерсть, которую дают овцы, они разные. В целом, козы лежат на деревянных подиумах. Шерсть у них чистая, они ее почти не пачкают. У них практически нет ланолина, который пачкает шерсть. Ланолин — это жиропот. Единственное, чем может забиваться шерсть — это сеном. Чаще всего это происходит у молодняка. Очень редко переводят шерсть в нитку. Только в редких хозяйствах. Обычно продают руном, мы продаем так же. Но часть мы перерабатываем с партнерами в эко-шкурки по собственной технологии. Они на вид похожи на шкурки животных, но при этом ни одно животное не пострадало. 

Стригу коз я с мужем и мамой. На маме, Елене Михайловне Арбузовой, держится все хозяйство. Сын сейчас глава крестьянско-фермерского хозяйства. 


“Наша команда — это наша семья”


Личный архив семьи Завацких

DFR: Вы говорите, что вы занимаетесь питомником всей семьей. У вас нет аллергии? У вас иммунитет?

Анастасия Завацкая: Я — глубокий аллергик. Мы ведь этих коз завели именно из за аллергии, чтобы кожу не раздражала синтетика. Я могу носить только натуральное. И мне важно было, чтобы топик из пуха я могла надеть на голое тело.


“Совет: пить козье молоко в аллергию”


Я совру, если скажу, что обходилась только молоком. Пришлось прибегнуть к противоаллергенным. Но это аллергия не на коз, а на пыльцу. 

DFR: Вы недавно сказали, что шерсть молодняка забивается сильнее, но я знаю, что пух козлёнка ценится больше. Это правда? 

Анастасия Завацкая: Да, правда, и это обидно. Но он забивается только по хребту. Приходится отделять, оставлять себе на переработку. Не всегда такое происходит. 


“Пух козленка ценится больше, потому что он тоньше”


Личный архив семьи Завацких

DFR: Сколько сейчас стоит пряжа из шерсти ангорской козы?

Анастасия Завацкая: В нашем регионе все просто. Если ты обращаешься к пряхе спрясть тебе по заказу что-то, то они берут 1000-1300 рублей за сто грамм. Это работа в чистом виде. Если они продают свою работу из шерсти, которую они купили сами, то берут в районе полутора тысяч рублей за сто грамм. 

Дружить мы с ними можем очень избирательно, потому что шерсть из нашего питомника я продаю за 10 000 рублей. 


“Моя шерсть не хуже американской”


Американская шерсть несколько лет назад стоила в районе 9500 рублей. Французы продают немытую короткую шерсть, непригодную для ручной пряжи в районе 8000 рублей. 

Личный архив семьи Завацких

DFR: Где можно приобрести вещи из ангорской шерстки? Кто их вяжет? Есть ли у нас специализированные бренды?

Анастасия Завацкая: У нас таких брендов я не знаю. Есть зарубежные. Итальянцы молодцы, причем они закупают шерсть в Австралии, американская шерсть для них грубовата. 


“Так что надо понимать, что итальянский мохер — это не итальянский мохер, а шерсть из Австралии, превращенная в нитку в Италии”


Есть магазины флагманские. В Москве это магазин “Кашемир и шёлк”. Там женский джемпер может стоить 70 000 — 80 000 тысяч рублей. Есть еще английский бренд (название я не помню), который поставил завод на территории Джунгарии, и там дает рабочие места местному населению. Им же дают селекционных коз кашемировых, у которых прослеживаются ангорские корни. Таким образом делают кашемировые вещи.

Со своей стороны мы принимаем заказы на одежду по индивидуальным проектам. Наш клиент имеет возможность на ощупь выбрать руно, из которого будет спрядена нить под задачу, вывязана или выткана вещь мечты.

Личный архив семьи Завацких

DFR: Какие цели у питомника сегодня? Куда вы стремитесь в селекционной работе?

Анастасия Завацкая: В селекционной работе мы стремимся к единообразию поголовья по определенному признаку, которое будет наполнено козами максимально похожими друг на друга. Стремимся к увеличению поголовья. Тут мы занимаемся вопросом места, где это делать. Мы вообще видим свой питомник как организующий момент для людей, с которыми мы можем дружить. В тонкорунности нам уже стремиться некуда. 


“Нам важно закрепить признаки и держать марку”


Мечтаем мы об оборудовании полного цикла для обработки шерсти. Хочется создавать материал для дизайна одежды и интерьера. Из целей — участвовать в профильных выставках. Например, Арт-дом, Интертекстиль.

Личный архив семьи Завацких

DFR: Каким вы видите будущее ангорской пряжи в России?

Анастасия Завацкая: Сейчас ангорская пряжа — это дефицит, как итальянские сапоги. Это никуда не делось. Люди хотят этого, люди бегают за этим. Нормальный человек не хочет носить синтетику. Но приоритеты государственные — это когда страну надо сначала накормить, потом одеть. 


“Я надеюсь, что это придет, что одеть страну все-таки надо будет”


Хорошо бы нам быть готовым к этому моменты, чтобы нас брали в расчет, чтобы имели хоть какой-то вес в глазах общественности.

Личный архив семьи Завацких

DFR: Главный вопрос, который меня заинтересовал после того, как я прочитала описание вашего питомника — это «Что потом происходит с животными?»

Анастасия Завацкая: Это питомцы. Поэтому также как с кошками или собаками…

Автор: Дарья Летягина

Vk: https://vk.com/zavatskie_art_ceramic 

E-mail: [email protected] 

Онлайн о моде России

© 2016-2022

Эл № ФC77-71034 от 13.09.2017

По всем вопросам сотрудничества:
[email protected]
+7(926)836-09-76