О преподавании, научном руководстве и наставничестве, будущих квантовых технологиях и ролевых моделях для женщин в науке.
КОЛБА — уникальная национальная премия, посвященная достижениям женщин и специалистов в области науки и технологий. За три года нашего существования мы охватили более 800 кандидатур и отметили достижения более 150 выдающихся женщин-ученых. Подписаться на Телеграмм-канал: https://t.me/kolba_science.
В рамках этого проекта Евгения Еньшина, руководитель национального отделения «Женщины атомной отрасли», продолжает серию увлекательных обсуждений на актуальные темы науки и технологий.
Наталия Малеева — кандидат физико-математических наук, стипендиат фонда Александра Гумбольта, директор Дизайн-центра квантового проектирования НИТУ МИСИС, лауреат премии «Колба» в номинации «Физика».
Как получилось, что наука вошла в вашу жизнь?
Решение о том, заниматься наукой или чем-то прикладным, принимается по окончании университета, когда надо решать, идти в аспирантуру или работать. Я сознательно приняла решение идти в аспирантуру, потому что была лучшей на потоке и мне было интересно дальше продолжать научную деятельность.
Как вы думаете, влияет ли престиж и финансовая составляющая на выбор профессии ученого?
Сейчас говорят о престиже нашей профессии, но я не помню, чтобы 15 лет назад были такие понятия. Что касается финансово составляющей, то у меня есть пример: в этом году два моих магистранта защищают диплом. Оба способные, но один пойдет в аспирантуру, а второй – в Росатом, потому что он планирует создать семью и ему необходима большая зарплата.
Так было всегда. Если ты идешь в науку, то начинаешь с маленькой зарплаты, но у тебя нет потолка, ты можешь добиться любой зарплаты. Если ты идешь, например, условным инженером в Росатом, то на входе ты получаешь в несколько раз больше, но у тебя есть потолок, который довольно близко. Все зависит от конкретной ситуации.
Чем вы занимаетесь в профессиональном направлении?
Я совмещаю научную и преподавательскую работу. Я доцент кафедры теоретической физики, преподаю у бакалавров теоретическую физику: электродинамику, квантовую механику, теорию поля. И у магистров веду спецкурс по моей специальности «Сверхпроводящие цепи и кубиты». Еще я директор дизайн-центра квантового проектирования и работаю старшим научным сотрудником в лаборатории криоэлектронных систем в МИСИС, где мы занимаемся сверхпроводниковыми квантовыми технологиями, начиная от детекторов и заканчивая квантовыми процессорами.
Если говорить о деятельности моего дизайн-центра квантового проектирования, то тут смысл в том, что, когда мы делаем квантовый процессор, его можно сделать на разных физических платформах: ионы, атомы, фотоны и сверхпроводники. И сверхпроводники стоят особняком, потому что мы не берем готовые физические объекты, а сами проектируем свои процессоры, которые похожи на печатные платы. И вот эту архитектуру надо спроектировать, рассчитать, нарисовать. Это называется дизайном топологии.
Моя профессиональная тема – это материалы для квантовых технологий, в частности, гранулированный алюминий. Это довольно старый материал, он известен с конца 1960-х годов, но еще остались неотвеченные вопросы. Материал с такими свойствами востребован, и моя профессиональная деятельность связана в основном с его исследованием и применением. У меня есть несколько статей, которые являются одними из самых цитируемых в мире в области исследования этого материала.
Какой следующий шаг в вашем направлении?
Сложно делать такой линейный прогноз, потому что мы живём в разгар так называемой второй квантовой революции. Все, что мы можем предсказать по аналогии с первой квантовой революцией, это то, что что-то поменяется. Новые квантовые технологии войдут в повседневное использование и будут работать на благо широкой общественности: квантовые слои в алгоритмах машинного обучения для анализа, например, тех же рентгеновских снимков, квантовое моделирование новых химических соединений, оптимизация функций стоимости практически всего, начиная от производства капрона и заканчивая автомобилестроением.
Давайте поговорим о вашей преподавательской деятельности. В чем ваша миссия?
Преподавание для меня – это удовольствие. Если быть прагматичным, то преподавание – это возможность отобрать подходящих студентов и аспирантов в свою группу. Это помогает. Обе стороны делают гораздо более осознанный выбор. А чем осознаннее выбор, тем лучше результат.
Нужно ли к научному руководителю прикреплять наставника, который будет отвечать за мотивацию студента, социальный капитал и мягкие навыки?
Мне кажется, это зависит от характера и типа личности научного руководителя. Я довольно общительная и открытая, у меня складываются тесные отношения с моей группой. Мы вместе не только выполняем план эксперимента, но и касаемся таких ненаучных, на первый взгляд, задач, как написание письма на русском или английском языках, рецензии или отзыва. Я смотрю на свою задачу как научного руководителя шире. Ко мне пришли люди, которые хотят через 3-4 года стать независимой самостоятельной научной единицей, поэтому мне надо дать им не только профессиональные навыки в области физики, но и сделать их нормальными специалистами, которые смогут подготовить доклад на конференцию, написать статью и отзыв на нее, рекомендательное письмо коллеге, заявление на стипендию или заявку на грант. Получается, что я выполняю обе функции: научного руководителя и наставника. Но я уверена, есть люди с другим складом характера и типом личности. И, возможно, их предел находится на уровне постановки задачи. Тогда студенту нужен наставник.
Как вы подходите к объяснению сложных концепций своей работы широкой аудитории?
Я стараюсь делать свою работу как можно лучше. Когда мне надо, чтобы студенты выступили на конференции или аспиранты провели лекцию или семинар, я им всегда говорю: «Представьте, что вы рассказываете о работе своей бабушке. Вот таким образом вы должны доносить информацию».
Не могу не спросить про женское лидерство. Считаете ли вы это социальным явлением или оно существует как понятие?
Для меня наука не имеет пола. Есть способные, талантливые люди, обладающие набором необходимых интеллектуальных и личностных качеств, который позволяет достигнуть успеха. Но есть социальные аспекты: уход за детьми и стариками, ведение хозяйства, которые по большей части выполняют именно женщины. Это влияет на статистику распределения должностей и результатов, достигаемых мужчинами и женщинами. Мне кажется, что X и Y хромосомы не определяют нашу профессиональную квалификацию.
Я недавно смотрела статистику, в России женщин на средних руководящих позициях более 50%, но в топе меньше. Почему? Это социальная нагрузка: мы воспитываем, заботимся о наших детях, родителях, о тех, кто заболел в семье. Давайте приведу пример из личного опыта. У меня средняя руководящая должность. Я начальник отдела, не более того, это не топ-менеджмент. И вокруг меня нет ни одной женщины- профессора или руководителя направления. То есть нет ролевой модели, к чему я должна стремиться и чего я могу достичь.
Мне повезло, в университете МИСИС ректор – женщина, Алевтина Анатольевна Черникова, и это вдохновляющий пример для подражания. Но все-таки ректор – это важная, ответственная, наукоемкая и интеллектуально нагруженная административная должность. А в науке таких ролевых моделей у меня нет.
