Катерина Бочарова-Верицкая. Коллекционер – хранитель искусства

Искусство обладать таит в себе множество культурных и психологических мотиваций, которые очень тесно связаны с этикой. О том, что такое коллекционирование и как им может заниматься каждый нам объяснила Катерина Бочарова-Верицкая


Фото: из личного архива Катерины

DFR: Как бы вы себя представили?

Катерина: В первую очередь – гедонист, потому что в последнее время стараюсь получать удовольствие, но не от того, что лежу или хожу по кафе, а удовольствие от того, чем я занята, где и с кем работаю, что я делаю.

«Это всегда должно приносить удовольствие и от этого я стараюсь отталкиваться»

Второе – искусствовед. Пока начинающий. Я часто говорю, что мало выучиться и стать искусствоведом, потому что

«искусствовед всегда учится.».

Можно прожить в этой сфере 10 лет, но не сделать вклад в науку и искусство.

Третье – куратор. Но тоже очень осторожно, поскольку куратор тоже должен всю свою жизнь учиться. Организация выставок не делает из человека куратора или искусствоведа, ему может просто нравиться организовывать мероприятия.

Фото: из личного архива Катерины

DFR: Чем вы увлекались в детстве?

Катерина: В детстве я мечтала быть или космонавтом, или археологом. Мой дедушка был профессором и ему было важно чтобы я читала об анатомии, происхождении животных, поэтому я зачитывалась энциклопедиями. Не сказать, что я помню все, но мне это действительно нравилось. И сама идея полететь в космос или стать археологом, найти динозавра или сокровище – для меня было чем-то определяющим. В школе мне было очень скучно. В 10 классе я бросила школу. У меня не было понимания что мне интересно, что я за человек. Это время было очень продуктивным: я стала разбирать семейные архивы, искать документы, которые связаны с моим прадедом, с моими крестными, их родственниками – это были маленькие открытия, которые определили то, что я стала искусствоведом и стала тянуться к исторической науке. К счастью, мой прадед оставил много записей, благодаря которым удалось установить предка с 1812 года. Так я провела год.

DFR: Чем вы занялись после этого?

Катерина: закончила школу экстерном. После окончания школы поступила на филолога, отучилась один год и пошла на искусствоведа. Меня всегда кидало из стороны в сторону. Это, возможно, безрассудство было, но дало свои плоды в результате. С мамой у меня не было конфликтов. На этой почве, она позволяла мне набивать шишки и справляться со всем самостоятельно чтобы я могла чего-то достичь. С ее стороны не было никаких сомнений.

DFR: Расскажите о своей семье

Катерина: Семья, определенно, может определять сферу интересов. Моя мама – врач и понятное дело, что я тоже хотела продолжить ее дело, мне это было с детства понятно. Это была ясная профессия, которая не требовала лишних доказательств того, что у меня будет потом работа. Но мама была против, поскольку это долго и тяжело. Когда я бросила школу, я старалась углубиться в медицину и поняла, что это все же не совсем то, что мне интересно. В семье у нас все либо медики, либо технари. Историков искусства у нас никогда не было, и дедушка выражал опасения. Он хотел, чтобы я пошла по его стопам и изучала горное дело, но, по-моему, это даже сложнее чем медицина! Но любые мои интересы в семье все же поддерживали и помогали с ними. Это была колоссальная поддержка на самом деле.

Фото: из личного архива Катерины

DFR: Когда появился интерес к объектам искусства?

Катерина: Это началось с того момента, когда я начала изучать различные артефакты, которые остались в нашей семье. В плане искусства я в первое время была настроена скептически. У нас дома всегда было очень много картин и из-за этого количества не было ощущения их ценности, для меня это было чем-то обыденным. Но когда я находила различные старинные подсвечники, старые документы, аттестаты, — это вызывало у меня восторг. И постепенно интерес к предметам истории подвел меня к тому, что мне стало интересно искусство.

В одно время я стала ходить с мамой по музеям, и она просила меня что-то рассказать, потому что знала, что у меня уже были за спиной пройденные курсы, а она не знала. И я стала рассказывать, мне стало интересно. Начала исследовать это все больше и больше, но к тому, чтобы покупать искусство я пришла в 2016 году.  Мне нравились истории, которые можно было придумать, глядя на старинные вещи. Было интересно открыть старую книгу, в которой на одной из страниц оставлен отпечаток от кружки и кофе. Кто его оставил и как? О чем этот человек думал в этот момент?

Категоричность поначалу была по типу советского времени «искусство должно принадлежать народу». Коллекционеры покупают ценные работы, и мы не можем знать где они хранятся и целы ли они и это превращается в целый детектив. Британские искусствоведы в последнее время обращают внимание на феномен хранения искусства на яхтах – замечательный прецедент. Казалось бы, хранят и хранят, что такого, но случаются казусы, что шампанское улетает в работу Рембрандта или дети балуются за завтраком и тарелка с овсянкой летит в работу Баски.  Они стали такие моменты изучать, но не с точки зрения этики, поскольку этика тут – очень щекотливый момент, а чтобы у коллекционеров возникло ощущение ценности того, что они имеют у себя и понимание того, что в случае улетевшей тарелки овсянки в работу персонал знал, что ему нужно делать в такой ситуации

«Я пишу всегда, что коллекционер – хранитель искусства,

он априори не может быть владельцем,

он его хранит для последующих поколений.

Хранит с определенной долей уважения»

Если какая-то вещь нравится, то не зазорно что-то прикупить себе! К тому же, покупая работы художников, мы не только получаем воспоминания на долгие годы, но и оказываем поддержку человеку тем, что ты купил его работу. И это поддержка не только в плане денег, это даёт ему стимул работать дальше и понимать на чем можно сделать упор

Фото: из личного архива Катерины

DFR: Консультируетесь ли в выборе работ?

Катерина: Нет, выбор зависит от того, какая цель. Если коллекционер хочет пополнить свой бюджет путём инвестирования в картину, то необходимо обратиться к услугам профессионала, чтобы покупка была обоснованная. Но нужно иметь ввиду, что инвестиции довольно рискованы, поскольку очень много зависит от художника. Я коллекционирую скорее срезы времени. Работы в моей коллекции служат воспоминаниями о каких-то моментах. Это мой музей личной истории, поэтому у меня нет потребности обращаться к кому-то за консультацией разве что кроме случаев, когда может получиться интересное знакомство

DFR: Как личные вкусы влияют на выбор работ? От чего ты отталкиваешься при выборе работ?

Катерина: Я бы сейчас сказала словами Щукина, не помню точно цитату, но искусство, чтобы его купить, должно шокировать тебя. Это может быть неизвестный художник.

«Если он вызывает эмоции и если ты видишь

и понимаешь, что это любовь, то оно того стоит!»

DFR: Что подразумевается под «энергетикой коллекционирования» и из чего она формируется?

Катерина: Любой процесс в нашей жизни отражается на нашем самоощущении. Это как раз о том, что я себя причисляю к гедонистам, которые любят чтобы все было хорошо и получать удовольствие от всего что они видят. Коллекционирование сравнимо с азартными играми, я бы так сказала. Или с путешествиями. Даже если не говорить о колоссальных суммах, желание владеть работой вызывает азарт, который в какой-то момент перекрывает здравый смысл. И когда ты просто приходишь на выставку и видишь работу, которую хочешь купить, и уже сам момент, когда договариваешься о сделке, когда тебе ее запаковывают и ты едешь с ней домой – это все равно адреналиновая зарядка. Ты купил работу, едешь домой и думаешь: «А как ее воспримут, как отреагируют, что скажут» и понятно, что это не будет определяющим фактором, все равно есть переживания. Все обычно ожидают какой-то шедевр в классическом понимании, а для тебя шедевр – совсем другая работа.

DFR: Как можно монетизировать данную деятельность?

Катерина: здесь нужно идти в инвестирование. Но нужно понимать, что, если покупаешь произведение и хранишь его в бункере не принесет хороший достаток. Ее как будто нет. Она лишается выставок, статей. Процент роста будет невысок. А активное освещение, поддержка состояния, участие в выставках, научные исследование поможет ей не появиться из ниоткуда.

Фото: из личного архива Катерины

DFR: Что такое искусство обладать?

Катерина: это опять-таки о вопросе этики, потому что коллекционер – это всегда хранитель. Это не приобретение стола, табурета. Это этические ценности, которые возникают у человека, который приобретает этот предмет. Мы не можем швыряться тарелками, разрезать полотно, хотя с точки зрения законодательства мы можем сделать с произведением искусства все что угодно. Даже сжечь. И законодательство это никак не регулирует это. Был случай, когда один коллекционер хотел, чтобы работы, которые ему принадлежали, кремировали вместе с ним. Человек должен относиться к произведениям с уважением и понимать зачем он это делает.

DFR: О чем вы рассказываете на ваших лекциях?

Катерина: О составлении коллекций, как это происходит, о принципах коллекционирования: должны быть внутреннее осознание и осознание ответственности за то что ты делаешь. Цель может быть, а может появиться со временем. Творчество должно нравиться тебе, а не навеяно ценами или общественным мнением. Об истории искусства тоже говорю, но именно о коллекционировании более современном. Есть преступления в мире искусства, и чтобы клиент не был обманут, нужно знать секреты поддельщиков искусства, чтобы не попасться на удочку обманщиков.

DFR: С чего начать новичку и в каких источниках искать информацию?

Катерина: если есть импульс купить, то не нужно концентрироваться на идее, что сегодня я проснулся и решил стать коллекционером искусства, нет, потому что может пройти большое количество времени, когда человек купит ту самую работу и в то же время человек может быть не готов ни финансово, ни морально, ни физически. Необходимо много ходить, изучать, смотреть и не торопиться с покупкой. А купить просто чтобы купить – такого делать не надо.

DFR: Было ли такое, что вы хотели себе что-то купить, но не могли позволить?

Катерина: конечно, постоянно! Но я не зацикливаюсь на этом. Есть много работ, которые мне нравятся и которые мне доступны.

DFR: Какие типы коллекций недооценены?

Катерина: Мне почему-то на ум сразу пришли фантики и различная продукция, связанная с кондитерскими изделиями. Хотя коллекционировать можно вообще все что угодно.

DFR: Какие могут быть причины создания коллекций?

Катерина: У всех свои причины: вложения денег, любовь к художнику, направлению. Пассивное коллекционирование, когда коллекция уже была начата кем-то и работы достаются тебе.

Онлайн о моде России

© 2016-2022

Эл № ФC77-71034 от 13.09.2017

По всем вопросам сотрудничества:
[email protected]
+7(926)836-09-76