Супрамолекулярная химия – наука, которую я люблю

Об учебном и личном бренде, наноустройствах, будущем органической химии и женщинах в науке.


Татьяна Паширова – кандидат химических наук, старший научный сотрудник лаборатории Фосфорсодержащих аналогов природных соединений Института органической и физической химии им.А.Е. Арбузова ФИЦ КазНЦ РАН, ведущий научный сотрудник НИЛ «OpenLab Биохимическая нейрофармакология» Казанского (Приволжского) федерального университета, лауреат премии «Колба -2022» номинация «Химия».

Супрамолекулярная химия – наука, которую я люблю

Татьяна, наука пришла в вашу жизнь по-любви?

Честно говоря, я случайно попала в науку — это было такое время, 2001 год, после развала Советского Союза и 90-х годов в науке был полный упадок, старая приборная база, реактивы и посуда еще времен Советского союза, молодежи практически не было. Непонятно, как существовать – зарплаты были низкие. Но, когда я пришла в науку мне понравилось, меня всегда привлекали исследования. Преподаватели нас завлекали научной работой, мне было интересно заниматься аналитической химией. Когда передо мной стоял выбор по окончании университета: идти работать или остаться в аспирантуре, я выбрала второе. С одной стороны, меня притягивала наука, с другой стороны, это было удобно, в тот момент экзамены по философии и английскому, которые были сданы по окончании магистратуры, уже считались вступительными в аспирантуру.

Что повлияло на выбор научной деятельности?

Думаю, окружающие меня талантливые и по-настоящему любящие науку люди, мои научные руководители, те, кто «выжил» в науке в те трудные времена в институте, о которых я говорила. Примерно год я стажировалась, могла в любой момент уйти, но в тот момент открылась новая область исследования – супрамолекулярная химия, и я попала практически в начало этих исследований. Это в большей степени повлияло и увлекло меня.

Работая в университете, на кафедре, какие наблюдения по студентам, хватает ли им школьных знаний для поступления, не гаснут ли их глаза при обучении через год?

Всегда приятно работать с сильными студентами, но иногда в науку приходят средние учащиеся. Получение научных результатов – это монотонность. Бывает, что сильным студентам не хватает усердия, трудолюбия, усидчивости. Я всегда задаю вопрос им: «Кто такой ученый?». На мой взгляд, это человек, которому настолько нравится наука и его захватывает этот процесс, что он иногда даже не замечает, как идет время в этой кропотливой и скрупулезной монотонности, направленной на достижение результата. Кто не получает удовольствия от полученных результатов, думаю, не сможет получить успешный результат. Возвращаясь к студентам, те, кто казались «среднячками», выходят на лидирующие позиции.

Самое главное, чтобы человеку нравилось, и тогда у него все получится!

Супрамолекулярная химия – наука, которую я люблю

А что насчет финансов, достаточно ли оплачивается наука сейчас?

Мне есть с чем сравнить. Когда я начала работать в науке, финансовая ситуация была очень сложная. Мне не хватало даже на проезд, честно говоря. Сейчас у молодежи и даже студентов большой выбор финансовой поддержки: гранты, конкурсы, стартапы и т.д. У нас такого не было, первый свой грант Президента РФ я получила будучи кандидатом наук в 2009 году. Стоит понимать, что успешная наука – это «ассоциат» преемственности поколений и финансовой поддержки.

Как вы думаете ученый, работающий, например, в Курчатовском институте, он развивает бренд учреждения или свой личный? Или это синергия? Нужно ли ученым развивать свой личный бренд?

Если мы часть института, системы, то да, ученый внутри бренда. Как только ты оказываешься вне системы, то здесь, безусловно, нужно иметь свой личный бренд для сохранения аутентичности. Если знают тебя или группу, то доверяют твоим полученным результатам, и уже в этом случае, думаю, принадлежность к любому институту уходит на второй план. Бренд в науке подчеркивает достоверность и успешность твоих научных результатов. А институт уже становится больше ресурсным центром как в интеллектуальном, так и в материальном плане. 

По вашему наблюдению, достаточно ли представлены российские ученые в международных сообществах?

Могу сказать только за себя, я вхожу только в коллоидное химическое общество. Эта сфера предоставлена российскими учеными в международном аспекте не широко, если сравнивать с другими странами. Причина этого в том, что на участие в зарубежных конференциях требуется дополнительное финансирование, как правило из того же грантового источника, откуда идет расходование на реактивы и оборудование. Поэтому зачастую возникает дилемма – развивать имеющийся проект или же позиционировать достижения в международном сообществе, поэтому не каждый ученый может себе это позволить, бюджетных средств на это нет. Плюс организационный взнос, который, как правило, на международных конференциях очень высокий.

В чем сейчас заключается ваша профессиональная деятельность?

На данный момент мы разрабатываем нанореакторы, способные нейтрализовать различные токсические соединения в организме. Если простым языком – то это наночастицы, содержащие фермент. И мы уже достигли результатов, наши частицы способны деградировать фосфорорганическое соединение. При этом мыши выдерживают десятикратную токсичную дозу. Это говорит о том, если животное было или будет отравлено, его можно вылечить или защитить.

Супрамолекулярная химия – наука, которую я люблю

Наноустройства – супрамолекулярный уровень организации для преобразования энергии в точное механическое движение.

Еще вместе со своим руководителем я занимаюсь «митохондриальной доставкой» – это противоопухолевые наносистемы — наночастицы, модифицированные триарилфосфониевыми соединениями, которые способны адресно доставлять лекарственный препарат в митохондрии опухолевых клеток. Тем самым препарат становится очень активным, достигаются очень низкие концентрации. Думаю, в будущем, мы сможем их внедрить в практику.

Как раз о будущем, вы считаете, какой следующий шаг должен быть в науке по направлению органической химии?

Немного начала об этом говорить. Нанореакторы или наноустройства способны выполнять различные функции внутри организма. Это не просто капсулирование, когда лекарственный препарат, загружен в наночастицы, а это процесс, который идет внутри этой наночастицы, в результате чего образуются продукты. В нашем случае, это захват токсичных соединений внутрь наночастицы и образование нейтральных соединений, т.е. нетоксичных. Получается, это не только капсулирование лекарства, а уже следующий уровень организации, когда в наночастицах будет идти процесс и выполнение целевых функций, например, нанодетоксикация, прецизионная хирургия, детектирование, визуализация и т.д.

Получается, внутри этой капсулы происходит процессы, которые будут нейтрализовать, предположим, патогенную клетку?

Думаю, в будущем, да. Или, например, выработка кислорода или энергии – тоже как процесс. Наночастица несет внутри себя какой-то процесс или выполняет необходимые функции.

Очень оптимистичное и перспективное направление! Как вы считаете, достаточно ли женщины представлены в сферах науки?

В сфере, в которой я работаю, женщин много. Но если говорить об уровнях, то женщина-доктор наук гораздо меньше встречается. Например, любой диссертационный или ученый совет больше представлен мужчинами, чем женщинами.

Супрамолекулярная химия – наука, которую я люблю

Как вы думаете по какой причине?

Не знаю, может быть потому, что мужчин больше в науке, а женщины чаще выступают в роли соратника или хранительницы семейного очага. И факт того, что мужчине с мужчиной проще договориться, у них возникает здоровая конкуренция. К тому же руководящие посты требуют определенных качеств. Если женщина развивает в себе лидерские качества, то другим женщинам необходимо с этим согласиться. И не забывайте, кроме конкуренции с женщинами, еще нужно и с мужчинами уметь взаимодействовать.

Как вы считаете, возможно ли у нас меценатство в науке?

В сегодняшней ситуации скорее нет. Если рассматривать меценатство как качество, то это редкий случай. Сейчас фундаментальную науку разворачивают в сторону индустрии, промышленности, поиска индустриального партнера или инвестора.

Ваши профессиональные планы на будущее?

С 2019-го года мечтаю защитить докторскую диссертацию, но пока как-то не получается.

Супрамолекулярная химия – наука, которую я люблю

Как вы проводите свободное время?

Посвящаю прежде всего семье: встречам, общению за столом и в кругу большой семьи с ее традициями и обычаями. Это посещение незабываемых своей красотой природных мест, походы за грибами или ягодами ранним утром. Зимой получаю заряд бодрости от лыжных прогулок и созерцания красоты зимнего леса. Конечно же посещение музеев, выставок, театров, концертов, просмотров фильмов.  Наверное, все как у всех. Женщина самореализовывается тогда, когда у нее спокойная обстановка дома. Это придает ей двойную силу, энергию и желание работать.

Фото предоставлены героем.

Евгения Еньшина

Колумнист

Глава национального отделения Женщины атомной отрасли международного движения WiN Global, основатель форума и премии Коlba для женщин в науке и технологиях

Комментариев пока нет

оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Онлайн о моде России

© 2016-2022

Эл № ФC77-71034 от 13.09.2017

По всем вопросам сотрудничества:
[email protected]
+7(926)836-09-76