О разных поколениях в науке, женском лидерстве, вдохновении и путешествиях.
В рамках проекта «Колба» глава национального отделения «Женщины атомной отрасли» — Евгения Еньшина обсуждает актуальные вопросы в сфере науки и технологий с женщинами-учеными. В этот раз уникальным опытом и взглядом поделилась:
Маргарита Гольдберг, к.т.н. старший научный сотрудник лаборатории композиционных керамических материалов Института металлургии и материаловедения им. А.А. Байкова РАН, лауреат премии «Колба -2023», номинация «Нанотехнологии»
Маргарита, когда вы поняли, что наука вам интересна?
Наукой занималась вся моя семья: дедушка, бабушка, мама. Они все работали в Центральном экономико-математическом институте РАН, обсуждали дома высшую математику и кибернетику. Мне с детства казалось, что наука — это что-то абстрактное и неясное, хотя и интересное.
В моем институте у меня, наоборот, в основном эмпирические исследования. Во время диплома я пришла в лабораторию Сергея Мироновича Барина Института металлургии и материаловедения им. А.А. Байкова РАН, и мне сказали, что можно сделать новый материал для костной ткани и сразу дали порошок. А пока я буду делать диплом, материал отнесут в Онкологический институт имени П.А. Герцена и посмотрят на цитосовместимость, может сразу что-то имплантируют. Мне это так понравилось! Когда тебе дают возможность потрогать, подержать в руках, взвесить, пощупать, посмотреть в микроскоп, и объект находится перед тобой, ты можешь им управлять, совершенствовать его – это настоящая магия. Получается с наукой я познакомилась на четвертом курсе, до этого наблюдала за кулисами.
Опираясь на ваш семейный опыт, можете выделить какие–то особенности поколений в науке?
Мой дедушка Ким Клим Владимирович был одним из самых первых программистов в нашей стране. Он закончил МГУ и с первого дня открытия Центрального экономико-математического института РАН стал работать в нем, был заведующим лабораторией. Дедушка был очень вовлеченным в науке, бесстрашным и брался за любые задачи – от автоматизации системы управления транспортом до программ для бухучета.
Под конец жизни, ему было за 80, он жил в деревне, настроил сам себе Интернет. Вместе с коллегой из МГУ стали проектировать систему, связанную с географическим каталогом. Старшее поколение горело за идею!
Сейчас мы находимся в более жестких рамках. У нас есть высокий уровень смелости, амбиций и готовности попробовать новое, но все равно ты держишь в голове: сложится или не сложится, опубликует статью или нет. Наше поколение не может себе позволить хвататься за провальные истории, потому что это высокий риск.
Маргарита, чем вы сейчас занимаетесь? Расскажите о своей профессиональной деятельности.
В Институте металлургии и материаловедения под руководством Владимира Сергеевича Комлева – члена корреспондента Российской академии наук я работаю по трем направлениям: первое связано с костными цементами, фосфатно-кальциевыми, фосфатно-магниевыми. Это такие системы, которыми можно заполнять костные дефекты, полученные в результате травмы или других заболеваний, включая онкологические. Мы делаем порошок и жидкость, иногда это инжектируемые системы, выдавливающиеся через шприц, которыми заполняется костный дефект, чтобы со временем его смогла заменить естественная костная ткань. Такие цементы после имплантации твердеют внутри нашего организма.
На данный момент мы разрабатываем системы для биовизуализации, чтобы увеличить контраст на компьютерной томографии при изучении, например, динамики того, как кость восстанавливается.
Следующее направление связано с системой на основе мезопористого гидроксиапатита (это тоже фосфат кальция), он самый устойчивый. 10 лет назад я защищала по нему кандидатскую диссертацию – как применять его в костной пластике. Сейчас мы сделали разворот на 180 градусов и создаем порошок для применения в качестве гетерогенного катализатора. За эти годы мы разработали несколько интересных технологий синтеза, позволяющих получать порошок супермелким, 20-30 нанометров. Между частичками образуются мезопоры – это поры, размер которых от 2 до 50 нанометров. Это абсолютно пионерская работа, очень смелая. Мы вводили железо в гидроксиапатит и наносили ионы молибдата, после чего произошла 100% конверсия серосодержащего компонента, когда он был растворен в модельном топливе. С помощью этого катализатора мы очистили модельное топливо от серы, что актуально для нашей высокосернистой нефти в России.
Сейчас с помощью гидроксиапатита окисляем бензиловый спирт до бензальдегида. Все это происходит в реакциях окисления, водород не нужен, огромные температуры и давления не требуются. Благодаря нашему катализатору мы можем окислить бензиловый спирт при 30 градусах Цельсия, то есть при мягких условиях.
Третье направление связано с аддитивными технологиями, с оксидной керамикой на основе оксида алюминия и диоксида циркония, с помощью технологии DLP – это цифровая светодиодная проекция. Послойно засвечиваем суспензию и получается изделие с разрешением 25 микрометров, с очень сложной геометрией. Применение может быть разное – от медицинских целей до электроники, машиностроения.
Как вы считаете, что будет интересно изучать молодому поколению в вашем направлении?
Мы активно работаем с молодыми учеными. Я читаю лекции для школьников, от малышей до старшеклассников. Мне кажется, человеку всегда будет интересно создавать материалы. Тут легко ощутить вовлечение, все очень наглядно: когда ты делаешь материал или изделие, ты сразу видишь, что получилось.
Мне кажется, то, что связано с медициной, – ключевая задача. Когда мне сказали, что можно сделать материал, после которого травмированная кость может полностью восстановиться, а спустя 10 лет на рентгене не будет видно, где был дефект – это просто фантастика.
Еще мне нравятся новые зеленые технологии. Я думаю, молодому поколению тоже должно быть важно, чтобы, выстраивая свою профессиональную деятельность, происходило улучшение экологического состояние нашей планеты.
Финансирование – один из камней преткновения в развитии российской науки. Как вы думаете, на что нужно обратить внимание в этом вопросе?
Я многие годы работаю в Фонде содействия инновациям и вижу, как недавняя публикация превращается в маленький бизнес. Спустя время я получаю заявки на экспертизу, где уже этот маленький проект превратился в более крупный бизнес.
Если говорить о патентах как об инструментах для потенциального софинансирования, то тут ситуация сложная и непонятная. У меня больше десяти патентов. Сейчас мы разрабатываем 3D-принтер, но как правильно запатентовать его, чтобы потом получать с него прибыль, мы не знаем.
История про роялти тоже неоднозначная. Я знаю, что некоторые ученые пока не понимают, как сделать так, чтобы получать прибыль от своей интеллектуальной собственности. Если мы патентуем разработку от имени института, то патентообладателем становится институт, а если авторы откроют компанию по продаже продукта на основе этого патента, то институт может подать на них в суд. И получается вместо того, чтобы расширить возможности авторов на патент, происходит обратная история, «бутылочное горлышко» финансирования сужается. Поэтому авторы держат свои разработки в режиме ноу-хау.
Понятия «Женщины» и «лидерство» совместимые?
Абсолютно, у женщин есть набор качеств, которые в потенциале могут дать космический рывок для развития науки. Зачастую женщины более эмпатичны, лучше чувствуют ситуацию. Мы про сбережение ресурсов. Если подчиненный сейчас готов свернуть горы, а завтра – наоборот, то мы даем ему передышку. В этом вопросе женщины эффективные лидеры.
В конфликтных ситуациях женщина сглаживает углы, подбирает формулировки. У многих женщин получается двигать и команду, и интенсивно взаимодействовать с партнерами.
Моему сыну было 7 лет, когда он пришел в институт, где я работаю. Он увидел при входе портреты руководителей и спросил: «Почему здесь нет ни одной женщины?». И сейчас, когда я прихожу на работу, этот вопрос не дает мне покоя. Поэтому гендерные стереотипы есть, и для них есть основания.
Есть распространенное мнение, что мы – это среднее значение пяти человек, с которыми общаемся. Наши друзья, знакомые, определяют нас: какие мы, какой у нас характер, каковы наши приоритеты. Какие ваши приоритеты в выборе окружения?
Философский вопрос. Мое окружение – это мой супруг, моя семья, мои друзья и коллеги, с которыми я взаимодействую каждый день. Этих людей, конечно, больше, чем пятеро. У меня есть подруга-микробиолог, друг-химик, друг-историк, друг-бизнесмен. Мне нравятся увлеченные, бескорыстные, веселые люди. И мне нравится общаться с очень разными людьми.
Мне важно мнение моего мужа, он тоже занимается науками – ведущий инженер в авиационном институте, но я всегда имею свою собственную позицию.
Главными темами мирового масштаба за последние 10 лет стали равенство, свобода, гуманизм. Какую бы вы ценность добавили в этот список?
Сочувствие, благотворительность, чтобы этого было больше.
Работа ученого не любит схода с дистанции, как вы совмещаете карьеру и другие сферы жизни?
Я ничего не успеваю. Я трудоголик, люблю работать, но при этом ловлю каждый момент, чтобы наслаждаться жизнью. Есть один секрет – надежные коллеги и родные, которые могут тебя подстраховать. Женщинам нужно учиться делегировать!
Что вас больше всего вдохновляет?
Когда я вижу успех моих учеников, коллег. Вдохновляет смелость ученых, особенно младшее поколение, ставящее перед собой амбициозные, иногда, невыполнимые цели, и у них все получается.
Вдохновляет, когда ты попробовал что-то авантюрное и получилось. Или, когда ты две недели не можешь решить какой-то «пазл», научную задачу, а потом в один момент он складывается.
Признание – для меня тоже вдохновение, когда твои успехи отмечают, дают им публичную видимость.
Вы любите путешествовать? Какое ваше идеальное путешествие?
С юности я люблю норвежского автора Эрланда Лу и я хочу попасть в Норвегию, посмотреть фьорды, погулять по улицам.
Мое идеальное путешествие – это классная атмосфера. Я ассоциирую путешествие с жизнью: ты приезжаешь куда-то – это твое рождение и детство, осваиваешься на месте – это юность, уезжаешь домой – это смерть. Люблю это чувство новизны, когда на все смотришь детскими глазами удивления.
Ваши планы на будущее? Один из моих знакомых как-то сказал, сначала я планирую свой отпуск, потом работу, вы придерживаетесь такого же правила?
Да, нужен отпуск, для меня год был тяжелым. У вашего знакомого правильный подход! Мне тоже хочется немножко перевести дух, потом защитить докторскую диссертацию, посмотреть еще несколько стран. Привлекает Узбекистан, с древними городами, Исландия, в России – Камчатка.
Из планов – защита моих аспирантов. И чтобы разработки, которые мы сейчас делаем, получили практическое применение.
Фото предоставлены героиней.
