Основательница ювелирного бренда LA_Poganka Лена Анфимова рассказала о детстве, увлечении каллиграфией, особенностях работы с титаном и своих мечтах.
Основательница ювелирного бренда LA_Poganka Лена Анфимова рассказала о детстве, увлечении каллиграфией, особенностях работы с титаном и своих мечтах.
Лена Анфимова — мультидисциплинарный художник. Одно из направлений ее деятельности — дизайн и создание украшений из титана, в основе которых лежит авторская интерпретация русских исторических почерков. Создавать невероятные обереги (ведь каждое изделие становится для его владельца нечто большим, чем просто украшением) Лене помогает 20-летний опыт в каллиграфии.
Для нас каллиграфия — искусство почти магическое. Да и титан является материалом уникальным (долговечен, не магнитится, не окисляется). Мы просто не могли не побеседовать с человеком, который смог объединить эти два явления в целое, да ещё и превратить в инструмент для выражения любви к русской культуре. Так родилось интервью с создателем LA_Poganka.
— Лена, здравствуйте! Говорят, что все из детства. Расскажите, пожалуйста, про себя, про свое детство. Каким ребенком вы были? Откуда интерес к каллиграфии и украшениям?
— Здравствуйте! Да, и в моем случае все из детства. Я рано начала читать — еще в 4 года. Мифы, сказки, легенды, религиозные сочинения надолго стали моим любимым чтивом. Энциклопедии по всем этим тематикам были у меня настольными книгами. Потом любимым жанром стал фэнтези. “Мастера и Маргариту” я первый раз я прочитала в 9 лет. Ребенком была непоседливым, любопытным. А вот интерес к каллиграфии был вынужденным. После университета я начала работать в студии с названием “Каллиграф”, и, конечно, поступали запросы что-то подписать. Так с 2005 года я начала заниматься каллиграфией.
— А кто вы по образованию? На кого учились?
— По образованию я дизайнер интерьера с уклоном в ремесла. И как раз в университете факультативно изучала каллиграфию, некоторые почерки, которые нам показали.
— Как родилась идея создать свой бренд украшений?
— На самом деле, это не было осознанным, с плавным подходом решением. Я коммерческий каллиграф, преподаю каллиграфию и читаю об этом лекции. И вот в один прекрасный момент я рассказывала ученикам, что мне стало тесно работать только на бумаге. Да и насмотренность дизайнера-декоратора позволяет мыслить достаточно широко. И я подумала, а почему бы не интегрировать каллиграфию во что-то ещё. Тогда начала предлагать это студентам на примере арабского мира, для которого каллиграфия — это вообще все. За несколько лет лекций и агитаций никто из учеников ничем подобным заняться не захотел. Потом, когда часть моих клиентов ушла из России, и у меня появилось свободное время, и я решила попробовать сама — почему нет. Первой мыслью были футболки с каллиграфией, но я ее сразу откинула. Их не делал только совсем ленивый. Остановилась на украшениях.
— А почему титан?
— Изначально я думала про украшения из серебра (мысль про титан была, но я на ней не задержалась-показалось слишком сложно). Поработала с ювелирами. Не скажу, чтобы опыт был успешный, он требовал решения огромного количества задач и моральных сил. Я начала искать варианты как делать что-то самой. Выбор пал на сплав нейзильбер, с которым я проработала месяца два, пока однажды при подготовке к ярмарке нейзильбер у меня не зацвёл ржавчиной самых разных оттенков. И что я не пробовала делать, ничего не помогало это исправить. Нужно было искать другой материал, так я вернулась к титану.
— Сложно с ним работать?
— Да, титан — сложный материал. Его сложно резать, ещё сложнее обрабатывать. Но он обладает неоспоримым превосходством над серебром и золотом. Он в 3 раза легче золота. И это позволяет мне создавать объемные, крупные украшения, которые совсем не чувствуются, не отягощают своим весом. Ну и титан — самый прочный и востребованный материал, он является нашим национальным достоянием.
— А что означает LA_Poganka? откуда такое название?
— LA — это мой личный бренд, Лена Анфимова. А с “поганкой” все очень сложно. Вот просто что-то щелкнуло в голове, и это название прочно там закрепилось. И никакие разговоры с умными людьми меня переубедить не могли. Чем сильнее меня отговаривали, тем крепче я упиралась. На самом деле, у слова «поганка» существует три значения. Первое, это гриб, тонкий, бледный, изящный, но ядовитый. Второе, красивая птица, которая тоже непригодна к употреблению в пищу из-за очень специфического мяса. А третье — погаными на Руси называли язычников. И это не было оскорблением. А слово язычество произошло от “ѩзыкъ”, что значит «народ», «племя». В общем, Поганка — это про украшения с народным духом, про нашу культуру, наше искусство, язык и историческую письменность.
— Что вас вдохновляет при создании украшений? Вообще какие смыслы и образы вам нравятся, вас наполняют?
— Здесь очень все сложно. Я в этом плане доверяю интуиции. Порой ты стоишь, моешь посуду, сзади тебя говорит телевизор, ты слышишь слово, и все внутри вдруг на него откликается. Просто как щелчок. Тогда садишься, и эскиз рождается буквально на глазах — за минуту. И по прошествии нескольких дней этот эскиз тоже не вызывает сомнений. Я стараюсь подбирать слова, которые понятны всем, и для всех несут одинаковые смыслы. Обереги, манифесты, слова поддержки, слова-маяки. Но при этом, я трансформирую их каллиграфией так, что при всей своей понятности они становятся условно читаемы. И сохраняют смысл не для всех, а только для своего носителя. Девиз бренда : «Не для всех. Только для ТЕБЯ…»
— Вы все украшения создаете одна? Или есть команда бренда, которая помогает? Кто вас поддерживает?
— Со мной в связке работает муж, который очень сильно помогает в обработке титана.
— Какое самое сложное украшение, которое вы делали? И есть ли у вас ваше любимое украшение?
— Когда придумываю сама, все происходит интуитивно и гладко складывается. Сложно — это больше про заказы, ведь приходится продумывать, как их воплотить. Любимое украшение — моносерьга со словом “По**й”.
— Бывает, что не можете расстаться с украшением?
— Ну вот я сделала лично для себя два украшения. Одно из них как раз моносерьга со словом “По**й”, там ценный для меня жемчуг – резной череп, подарок мужа. С этим украшением я не расстанусь. И также я создала для себя первую брошь с надписью “Поганка”, с ней тоже не собираюсь прощаться.
— А как часто обращаются с изделиями на заказ? Или вы редко берётесь и предпочитаете придумывать сами, выставлять на продажу готовое?
— Обращаются часто, и я с удовольствием делаю. Это всегда новый опыт, выход за границы привычного, снятие шор, прокачка мозгов и рук.
— Со стороны иностранных покупателей есть интерес? Какие тенденции вы вообще видите, если говорить о русских украшениях на мировом рынке?
— Мне сложно ответить, потому что на иностранных платформах я не выставляюсь. Но в другие страны украшения уезжают — это Латвия, Германия и др. Что касается тенденций на мировом рынке, я бы пока не торопилась с выводами, потому что мы ещё и у себя дома — в России — эти тенденции не сформировали, не выделили. Говорить о ренессансе русского стиля пока ещё рановато, мне кажется. Сначала должна осыпаться «матрешечная» и «балалаечная» шелуха, должны исчезнуть с горизонта люди, которые просто хайпятся на моде на все русское. И вот когда все это утрясется, устаканится, будет понятно, в какую сторону двигаться.
— У вас есть любимые бренды? За кем следите из мировых, российских? Какие украшения сами носите?
— Я тот человек, про которого говорят “знаю песню, но не знаю, кто поет”. Я пристально не слежу ни за кем, но при этом одним глазом посматриваю на всех. Есть, конечно, кто нравится, но это бренды, не имеющие отношения к ювелирке — создатели платков, посуды, фарфора. Из украшений с удовольствием ношу свою “Поганку”, я сапожник с сапогами. А ещё очень долгое время делаю украшения себе на заказ. То есть сама их придумываю и нахожу мастеров, которые этот замысел воплотят в жизнь. В магазинах не покупаю давно. В последний раз мне мама на 18 лет дарила купленные в магазине золотые серьги с дымчатыми бриллиантами.
— Как относитесь к коллаборациям? Хотели бы поучаствовать?
— Отношусь крайне положительно. Собственно решающий шаг по запуску бренда случился после коллаборации. Я вообще поддерживаю любой кипиш кроме голодовки. Но сейчас для меня важна не сама коллаборация как таковая, а чистоплотность помыслов. Чтобы участие людей в таком творческом союзе было равноправным и равно-информационным. Я бы с удовольствием поучаствовала в коллаборации с каким-нибудь брендом фарфоровой посуды. Мне очень хочется сделать коллекцию посуды с моей последней разработкой — стилизацией мезенских коней.
— А как родилась идея про мезенских лошадей?
— Мезенская роспись — это отдельная песня. Я, как человек, проходивший курс истории искусств, знала про мезенскую роспись, но она мне казалась и прекрасной (лошадь — мое любимое животное) и немного примитивной, я не представляла, что с этим можно сделать. Но вот буквально пол года назад ученица принесла мне тоненькую брошюру, посвященную мезенской росписи. И я просто от нечего делать решила попробовать ее как-то трансформировать, чтобы она стала всё-таки “моей”, мне близкой. И так получились мои коники. Я, наконец, нашла для себя, как эти украшения будут называться — придумала целую концепцию. Могу сказать, что они будут именными, каждый конь получит свое имя. И я так загорелась! Сейчас вот ищу, куда ещё интегрировать элементы этой росписи. В частности готовлю себя к созданию арт-работ с элементами нового русского мезенского минимализма.
— Что для вас создание украшений? Работа или нечто большее, искусство, которое стало частью жизни?
— Это, прежде всего, реализация себя, взятие новой высоты, где-то борьба с собой, потому что обычно я генерирую много идей, но мало что довожу до финала. Процесс завершения мне не так интересен. Украшения для меня — это большая мечта, большая идея-фикс. Плох тот сержант, который не мечтает быть генералом: я очень амбициозна. Но главное, что я хочу — чтобы русская культура, русские ценности, вехи русского культурного кода снова стали модными. Чтобы мы перестали ориентироваться на Запад с его не всегда понятными идеями, а обратились к собственному наследию. Оно богатое, оно прекрасное и ничем не хуже всего того, что приходит к нам с другой земли.
— Расскажите немного про свои арт-объекты. Что это вообще такое?
— Сложный вопрос, потому что арт-объекты были моей попыткой войти в мир современного искусства. Надо признаться, что попытка не удалась, и где-то я даже разочаровалась. Но с другой стороны после этого я напрочь перестала бояться что-либо делать. Сейчас арт-объект — это моя реакция на внешние раздражители. Когда ты что-то видишь, слышишь, читаешь, это вызывает сильную эмоцию, и чтобы ее пережить, создаешь арт-объект. Например, кирпич был создан как реакция на понимание того факта, что с развитием технологий мы, люди, стали отдаляться друг от друга и вообще перестали следить за словами и следом, который они оставляют.
— Какие сейчас планы у бренда? Какие еще мечты у вас самой?
— Это большая мастерская, где я смогу делать все сама и ни от кого не зависеть. Я надеюсь на развитие бренда, на популяризацию русской культуры через бренд. В планах у меня и посуда, и платки, и новые арт-объекты. На самом деле, планов много!
