Что общего у комсомолки, нэпманской кокетки и современной москвички? Столица! Она пахла керосином, революцией и мечтой о сладкой жизни. «Красная Москва» — история женственности в одном аромате.
Кто она, москвичка? Сотканный из противоречий образ: деловая и мечтательная, суровая и нежная, с сумкой в руке и с потаенной надеждой на чудо. Ее силуэт менялся от десятилетия к десятилетию, но неизменным оставалось одно — право на личный код — свой аромат. Тот самый, что витает в воздухе между метро и домом, тот, что остается на шарфе, тот, что является последним, самым интимным аккордом перед выходом в город. Выставка в центре «Зотов» — не про духи. Она про этот аккорд. Про путь женщины сквозь столетие к своей женственности, силе, красоте. Юбилей легендарного парфюма «Красная Москва» — повод, чтобы прикоснуться к огромной, бестелесной биографии советской москвички.
Здание бывшего Хлебозавода с его закольцованной, конструктивной, бетонной эстетикой и новым, переосмысленным внутри пространством организовывает жизнь каждой выставки в особый перфоманс. Двигаясь словно по спирали, проходя сквозь порталы из красного бархата и жемчужных нитей, происходит погружение в мир знакомый многим по фотографиям из семейных архивов. Выставка делится на зоны, отделенные от главного прохода, они заставляют сконцентрироваться на теме, которой посвящен этот «закуток», как будто проходишь через витрину в магазин.
Особенно восхищают сами ольфакторные объекты — в начале выставки можно попробовать ароматы керосина, сирени, бани, хлеба и махорки — такими ароматами дополняют кураторы часть Пролетарской Москвы — показывают столицу, в которой жили ее современницы. Фабрика «Бывш. Брокаръ» рассказывает о предприятии французского происхождения, парфюмерно-мыловаренной мануфактуре 19 века, которая вскоре после национализации стала известной нам под именем «Новая заря». История работниц цеха, а также поднятый вопрос личной гигиены того времени дает особое содержательное повествование: каким образом розовое «земляничное» мыло стало естественной частью быта.
На контрасте с этой пирамидкой — настоящим достижением века — Нэпманская Москва поражает своим ярким вкусом и страстью к жизни. Кажется, здесь оставила дымчатый след от сигарет и душного танцевального зала постреволюционная буржуазная элита — на фоне вместо трамвайных гудков и толпы теперь в зале слышен приглушенный ритм фокстрота и чарльстона. Пудра и духи, в том числе заграничного производства, обложки журналов мод, где девушки с короткой стрижкой, заниженной талией и на фоне прекрасных яхт стилизованы под ар-деко — чем вам не американская или европейская богема? Здесь же и дизайны Льва Бакста, труженик Дягилевских сезонов — его роскошная упаковка все также отдает восточной эротикой, вместе с яркими русско-народными мотивами и другими заигрываниями с культурным кодом разных стран.
Империя ТЭЖЭ, так называемый трест «Жиркость», сложилась через призму ушедшей эпохи и проповедовала под а-ля французским названием новую эстетику в массы. В последствии, имя ТЭЖЭ стало нарицательным для всей продукции индустрии красоты. Советские власти считали полиграфию эффективным средством пропаганды и так появляется на свет неизменная упаковка для «Красной Москвы», детище художника Андрея Евсеева — одновременно столица авангарда и наследница Византии.
Мосье Мишель — нос, что стоит за легендарным парфюмом. На выставке представлена его «лаборатория», в которой мы можем сами стать ненадолго парфюмерам и создать свою композицию из любых 7 ключевых нот «Красной Москвы» — бергамот, кориандр, гвоздика, жасмин, ирис, бобы тонка и альдегид С12 — настраиваешь нужные пропорции и нажимаешь кнопку — вуаля, самодельный аромат распыляют сверху автоматические диффузоры и посетители вдыхают новое творение — подобный интерактив погружает в контекст может не столь явно, сколько побуждает детский восторг.
Полина Жемчужина — женщина, почти наша первая леди в виду особого положения при власти, без который невозможно представить эту отрасль советских времен. На выставке воссоздан ее кабинет, семейные фотографии, маленький пузырек Шанель №5, а также историческая пленка — ее заграничные командировки, откуда она привозил новые идеи для производства, и посольские приемы жены Американского посла в Москве, где госпоже американке показывают новшества Советов в индустрии красоты.
Новая Москва, по словам очевидцев, это вкус шоколада «Рот Фронт», возле кинотеатра «Ударник» благоухание «Красного Октября», вокруг быт жизнеутверждающих витрин советского благополучия, а под землей «дворцы, доступные каждому» — новые станции метро. В магазинах ТЭЖЭ к 1936 году линейка заметно расширилась — новые одеколоны, духи, косметика. Женственность 30-х диктовала быть опрятной, милой, в меру привлекательной, быть удобной для семьи и для общества в целом. Духи больше не ассоциировались с «разлагающейся морально» элитой, мешающей пролетариату строить справедливый мир.
Советские красотки отличали себя ароматами «Магнолия», «Кремль», «Красный мак», одеколоном «Северный» и конечно же «Красная Москва» — ольфакторные объекты, которые и мы могли еще пощупать через прототипы флаконов. Послевоенное время вырастит новых потребительниц «Красной Москвы», ими станут и школьницы, и женщины пожилого возраста. Последний зал, где на стенах транслируют фрагменты известных кинолент, а за стеклянными витринами пузырьки самых разных форм и происхождений, будто намекает нам остановится, присесть, посмотреть, как проходит и ломается свет, что отражает сквозь время этот знакомый каждой женщине пшик, в котором звучат любимые ноты «своего» парфюма.
Выставка доступна до 19 октября.
Автор: Яковлева Эва
Все фотографии сделаны автором с выставки “Красная Москва. Женщина в большом городе” в центре “Зотов”.
