На связи с нами сегодня Борис Бессонов — самобытная личность в локальном предпринимательстве. Успешный дизайнер интерфейсов с десятилетним бэкграундом в крупнейших IT-компаниях, он кардинально изменил свою жизнь, став обувщиком и писателем.
Борис говорит не просто о смене профессии, а о поиске внутренней тишины, осознанном замедлении и чувствительности к культурному коду своей родины — Якутии. Наш разговор не будет о том, как легко запустить стартап или построить успешный бизнес за три месяца. Это глубокий и честный разговор о ценности ручного труда в эпоху искусственного интеллекта, философии разумного потребления и о мире, где традиции сохраняются талантом, ответственностью и преданностью своему делу.
На повестке дня тема разговора «Возрождение традиционных промыслов», предлагаю посмотреть на неё под углом осознанного выбора и кардинальной смены жизненного вектора: какие уникальные вызовы и возможности возникают на пути человека, оставившего цифровую индустрию ради ремесла, и как они формируют его личный код. Философия замедления, уход от бесконечной виртуальной гонки и внимание к физической реальности помогают сегодня очень многим найти свою истинную свободу. Ты тот самый пример — открыто говоришь в своих соцсетях о поиске смыслов в тишине мастерской и важности того, чтобы у каждого в Якутии был друг-обувщик.
— Десять лет в IT-сфере – это солидный багаж. Сегодня многие, наоборот, стремятся в технологии. Почему, на ваш взгляд, виртуальный продукт стал проигрывать осязаемому, материальному? Чего вам не хватало в цифровой индустрии?
— IT– это де-факто одна из крупнейших по оборотам индустрий. За IT уже не будущее, а настоящее, каждый элемент цивилизации в какой-то мере связан с IT. Я был на своем месте, когда занимался этим и всем советую вникнуть хотя-бы на уровне базовой компьютерной грамотности.
Однако лично для меня эта сфера стала слишком динамичной. Я человек, который любит ясность, предсказуемость и ощущение себя в физической реальности. Посмотрел со стороны на этот темп, с появлением ИИ, и постоянными вбросами в сети, что мою профессию скоро заменят, и начал ощущать тревогу за то, что былое спокойное время айти уже ушло, и настала эпоха гонки бесконечной автоматизации. Я просто не захотел в этой гонке участвовать. Мне писали другие айтишники, что понимают меня и тоже задумываются. И так было принято решение приземлиться, замедлиться. Я ремесленник, хоть в айти проектировал логику с экранами приложений и сайтов, это такое же ремесло.
Размышления привели к тому, чтобы мое ремесло перенести в физический мир, где ИИ еще не скоро может заменить, и совершенно случайно нашел вакансию обувщика. Сейчас я живу без созвонов, планерок и тикетов, без профессиональных программ и синдрома усталости глаз. Мой ноутбук сейчас используется как игровая станция. А в мастерской есть только я, обувь, и тишина. Для меня это был акт честного к себе выбора, акт экзистенциального освобождения.
— Как бэкграунд из IT-сферы (системное мышление, понимание аудитории, маркетинг) помогает вам сейчас, когда вы осваиваете профессию обувщика? Какие процессы в ремесле вы уже пытаетесь оптимизировать?
— Эстетика, декомпозиция, планирование уже стали частью личности. Хочется делать не просто хорошо, а pixel-perfect. Когда приносят заказ, автоматически разделяю задачи на много мелких и так проще называть стоимость работ. Навык презентации проделанной работы, а это было важной частью в IT, чтобы обосновать свое решение, я провожу клиентам во время выдачи заказа: что сделал, почему именно так. Критическое и лиминальное мышление пригождается, когда непонятно, как починить обувь или сумку, потому что видов их сотни, и все собираются по разной технологии, то я ищу решение в интернете, ищу референсы, так и работаю.
Опыт в маркетинге использую при съемках контента: в основном это нейрокопирайтинг и сторителлинг – проще говоря, цепляющий заголовок и вдохновляющая история это ключ к вовлечению. По аудитории много не скажу, молодежь приносит кроссовки, старшее поколение приносит кожаную и меховую обувь, но и те и те доверяют мне дорогие лично для них вещи. Это совсем другое ощущение, когда нет права на ошибку, ты будто становишься частью истории живого человека, в отличие от инфопродукта, где значение имеют цифры и метрики. Я будто стал четче ощущать жизнь и ее быстротечность, когда отошел от экрана.
— В своем блоге вы упомянули, что ваш наставник уезжает, а молодежь неохотно идет в эту сферу. Почему, по-вашему, обувное дело и ремонт традиционной обуви потеряли престиж среди молодых ребят в Якутии?
— Скажу прямо: это грязная работа, и она скучная в том плане, что там нет великих побед и роадмэпов специалиста на годы вперед. Это стабильная в своей неизменчивости и неприметная работа. В обувщики не идут потому, что об этом просто не знают. А те, кто знает, не рассматривает как что-то интересное. Я увидел в этом свой личный островок спокойствия именно на моем этапе жизни. И если бы мне подвернулся случай стать обувщиком чуть раньше, я был бы на другой частоте и отбросил эту идею.
Ровно как и с писательством: мне просто захотелось писать после того, как прочел множество разных авторов и понял, что хочу прочитать книгу, которую написал сам. Сейчас пишу книгу по философии Наруто и читать ее можно начать на моем бусти по цене одной кружки кофе.
— Проблема многих традиционных промыслов – это отсутствие системного образования. Как сейчас устроена передача знаний? Насколько сложно в регионе найти мастера, готового обучать с нуля, и есть ли в этой сфере понятие «цеховой солидарности»?
— Я искал в нашей Республике и не нашел образовательных программ по ремонту обуви, только книжку в библиотеке по пошиву меховой. Зато в центре России есть платные курсы по изготовлению и работе с кожей, от частных мастеров курсы точно есть. В моем случае мастер с более 30-летним стажем передал знания из уст в уста. Я два месяца сидел без никакого дохода, без подушки безопасности, росли долги, я поставил всё на это дело, было реально страшно, но я честно отсидел обучение, как и договаривались с мастером. Учеба начиналась в 8 утра и заканчивалась в 18 вечера. Теперь принимаю заказы сам. Буду ли я обучать кого-то – покажет время, прямо сейчас у меня цель наработать десять тысяч часов, а потом уже посмотрю. Коллеги охотно связываются через соцсеть, кто-то изготавливает обувь, кто-то занимается поставкой меха – эти связи пригодятся, а что касается прямых конкурентов, я с ними не знаком, пока не нашел поводов для этого
— Что, кроме финансовой составляющей, могло бы вернуть интерес молодых творческих людей к локальным ремеслам? Как сделать профессию обувщика «модной» в хорошем смысле слова?
— Только личным примером, я считаю. Через такие интервью и контент. Наблюдаю, как люди с уважением относятся, прямо говорят словами, что я молодец и такие люди на вес золота. Оценка людей это хорошо, но важнее резкое увеличившееся количество подписчиков и заказов – а значит, интерес в этом есть. Еще интересно начать делать кастом для кроссовок на продажу, уже составил наброски, закажу материал и опубликую первые работы – молодёжи по всему миру думаю зайдет, потому что кастом будет по игровым и аниме-тематикам, так близким мне самому, остальное дело уже за алгоритмами соцсетей.
— Ремонт традиционной обуви – это, по сути, реставрация. С какими специфическими «болезнями» якутских унт вы сталкиваетесь чаще всего и почему качественный уход за ними сегодня актуальнее покупки новой пары?
— Чаще всего стирается каблук на подошве унтов. Просто так его заменить не получится, нужно менять всю подошву, потому что там сплошной шов одной ниткой и каблук приклеен сильным средством. Один такой ремонт стоит четыре тысячи рублей на пару унтов, это минимум в 10 раз экономнее, нежели покупать новую пару. А если порвались, то их тоже можно восстановить.
Проблема будет, если мех просох и рвется – зашивать бесполезно и такие унты только на выброс. Храните унты в темном проветриваемом месте, в комнатной влажности, в тканевой сумке, не на балконе, а например, в шкафу. Используйте формодержатели или газетки, чтобы не помялись, не стоит их стирать, иначе воздух между волосяной структурой перестанет держать тепло.
— Вы ищете финансирование и планируете выкупить мастерскую. Насколько сегодня развита (или, наоборот, отсутствует) грантовая поддержка и внимание со стороны государства к тем, кто пытается сохранить традиционные промыслы в регионах?
— Возможно, есть, на этот вопрос я не могу ответить – сам не пробовал, но люди пишут, что можно подать и ждать решения. Однако у меня в госуслугах задолженность, поэтому не могу этими мерами поддержки пользоваться. Это и мотивирует работать сфокусированно, чтобы выйти из этого состояния.
Однажды я принял решение выплатить все задолженности, а не идти в банкротство. Путь моего предпринимательства тернист, впрочем, не у меня одного, и поэтому благодаря поддержке дорогих мне людей, я верю в себя, и в то что исполню это решение.
— В своем видео вы озвучили амбициозную цель – создание бренда якутской обуви. Каким, в вашем представлении, должен быть этот бренд, чтобы выйти за пределы регионального рынка и стать интересным fashion-индустрии всей России?
— Это полет фантазии на годы вперед. Изготовление обуви процесс нелегкий, особенно когда логистика и условия предпринимательской деятельности вынуждают накладывать суровые наценки на работу. Не могу назвать, будет ли спрос на такую обувь, ведь ее ценник будет сопоставим с унтами. Рынок у нас небольшой, материалы будут ехать долго и дорого. Однако если отбросить все эти моменты, то я бы сделал кожаную обувь с ортопедическим свойством. У меня самого плоскостопие, так что я приклеил кусок войлока к своей стельке, и ноги устают уже не так быстро. Считаю это неплохим началом. А возможно, именно теплые ортопедические стельки для унтов и будут моим продуктом. Это было бы здорово.
— «Каждому в Якутии нужен друг-обувщик» – отличная фраза. Если выйти за рамки утилитарного смысла, в чем, по-вашему, сегодня заключается главная миссия человека, который решает сохранить исчезающее ремесло?
— У меня не было миссии сохранить исчезающее ремесло, просто так совпали карты. Моя миссия – быть свободным человеком и прожить жизнь достойно, без сожалений, оставив после себя наследие в виде книг и еще чего-то. Однако же профессия очень благодарная и тихая, мне это нравится. В этой тишине рождаются идеи для книг, а освободившееся время между заказами посвящаю творчеству. Унты действительно нужны людям в суровые якутские морозы, и каждому нужен друг обувщик. Если что-то поломается, они знают к кому обратиться. К такой ассоциации я бы хотел прийти, потому что это мой хлеб, и нужно обеспечивать ребенка, строить дом, завести семью. Ремонт обуви – это, прежде всего, бизнес. Сохраняет профессию обувщика не обувщик, а клиенты, которые берегут свою обувь, относятся как к истории, как к частичке себя.
Это вопрос потребительства: разумно ли изношенные кроссовки выбросить и купить новые за 20 тысяч, или изредка проводить профилактику за 2 тысячи? Каждый решает сам. Мне принесли туфли, им лет 50, настоящий винтаж. Я буквально помогу бабушке вспомнить молодость, может они свадебные, или подарены любимым человеком? Вот ради этого, думаю, стоит продолжать свое ремесло.
Все фото: архив Бориса
Автор: Ангелина Пономарева
